Еще подумают, что у меня гарем.
А Бог — не сердится, что гул богохулений В благую высь идет из наших грешных стран? Он, как пресыщенный, упившийся тиран, Спокойно спит под шум проклятий и молений.
Разлука подобна смерти, единственное, хоть и существенное между ними различие — это надежда.
А вы, друзья, как ни садитесь, Всё в музыканты не годитесь.
Сегодня мы боимся таких простых слов, как добродетель, милосердие и доброта. Мы не верим старым добрым словам, потому что больше не верим в старые добрые ценности.
Между «знать» и «любить» — целая пропасть.