Помимо того, что счастье – преходяще, оно рассчитано на одного, в редчайших случаях нисходит на двоих, почти никогда – на троих, и уж совсем немыслимо представить себе коллективное, муниципальное счастье.

В России жить нельзя, но умирать можно.

Если бы все желания исполнялись, едва успев возникнуть, — чем бы тогда наполнить человеческую жизнь, чем убить время?

Тихие страсти просветляют горизонт нашего бытия, двигают нас, не утомляя, согревают, не изнашивая. Они — признак истинной мощи.

Часто блистает на вторых ролях тот, кто меркнет на первых.