Ничто, в сущности, не принадлежит нам, кроме прошлого.

После того, как женское сердце некоторое время было возбуждено чувством, ему необходим отдых, а я заметил, что для всякой женщины самая мягкая подушка - лесть.

При дворе надо быть двуличной и иметь раздвоенный язык.

Когда я не могу управлять событиями, я представляю им самим управлять собой.

Так заслонился горем, что спрятал от себя стыд.