Все самое страшное в мировой истории свершалось во имя человеколюбия.
Если ты веришь в зло, значит ты совершил его.
И вот я тронулся в путь к тусклой окраине сна, к узилищу буден; словно Адам, изгнанный из кущ небесных... с той разницей, что я не верил в Бога, а значит, никто не мог запретить мне вернуться в Эдем.
Все беды – это солнечные затмения, а жизнь – само солнце.
Судорожная веселость гораздо грустнее, чем открыто выраженная грусть.
Но уж так устроен человек, что трудно ему судить о своих делах по общему правилу: охотник он делать исключения в свою пользу.