Наилучшим способом воспрепятствовать преступлениям было бы убедить всех, что преступление — это не более чем выражение малодушия.

Ну так как оно будет? С кишками или без кишок?

Какое страдание сравнишь с этим: хочешь простить, стремишься простить — и знаешь, что это безнадежно, что простить нельзя, простить не смеешь.

Так как за карты сесть еще нельзя было, — чай надо было пить, — то оставалась водка.

Человек, влюбленный в самого себя, не оставляет места для влюбленности в другого.