Тому, кто живет ради жизни в веках, смерть не страшна.

Всё становится более утончённым: музыка когда-то была шумом, сатира — пасквилем, и там, где сегодня говорят «будьте любезны», некогда давали затрещину.

Мы не вправе мерить степень обоюдной любви двух людей по количеству слов, которыми они обмениваются.

Хотя жить можно. Что *ерово —
курить подталкивает бес.
Не знаю, кто там Гончарова,
но сигарета — мой Дантес.

Живой интерес — вот великая движущая сила, единственная, которая ведет в правильном направлении и далеко.