Сильная жалость чем-то похожа на ощущение вины.

Беда, коль пироги начнет печи сапожник,
А сапоги тачать пирожник.

Всё, что достигнуто дрессировкой, нажимом, насилием, — непрочно, неверно и ненадёжно.

Ослепительная истина кажется пустыми словами там, где ее навязывают.

Думаю, что воспоминания, какими бы незначительными они ни казались, как раз и высвечивают внутреннюю человеческую суть.