Вообще в каждом несчастии ближнего есть всегда нечто веселящее посторонний глаз — и даже кто бы вы ни были.

Откровенное злодейство торжествует недолго, ложные же добродетели ввергают народный дух в непоправимые заблуждения.

То, что постигаешь в минуту кончины, похоже на то, что видишь при вспышке молнии. Сначала — все, потом — ничего. И видишь, и не видишь. После смерти наши глаза опять откроются, и то, что было молнией, станет солнцем.

Старая как этот мир мечта каждого порядочного человека – убить кого-нибудь, хотя бы и в порядке самообороны.

— А Сыромятников списывает! Чужое счастье ворует!