Особенно хорошо, что взрослому можно сколько угодно ездить в лифте и никому не придёт в голову задаваться вопросом, по какому праву ты здесь находишься. Никто не заподозрил меня в том, что я просто катаюсь в лифте.

Если закрытая дверь чревата подозрениями, то открытая — грозит неожиданностями.

Если пар и железные дороги уничтожили расстояние, то книгопечатание уничтожило время: благодаря ему мы все — современники. Я беседую с Гомером и Цицероном, а Гомеры и Цицероны будущего будут беседовать с нами.

— Ты у нас мастер работать языком.
— Что, моя жена поделилась?

Печально все же, что в такое злосчастное время, как наше, самая чистая жизнь, самая неоспоримая добродетель не может оградить человека от позора и преследований.