В чужих драмах есть что-то безмерно жалкое.

Собственные лишения можно стерпеть, но вид чужих лишений терпеть нельзя.

Его восхитила поразительная слепота людей, отлично сознающих перемены в самих себе, но считающих, что все остальные должны вечно оставаться такими, какими они их себе когда-то представляли.

— У нас обоих фамилия начинается на одну и ту же букву.
— Вау! Значит ли это, что, когда мы поженимся, мне не придётся менять инициалы на чемоданах?

— Мне все равно, что ты постарела. Мне не все равно, что мы не сделали это вместе.