— Военный, а нам оружие дадут? — Триста тридцать пять...
Знаете, друг мой, в музыке бывает так, что внешний мир перестает существовать и не остается больше ничего, кроме звуков, которые поражают вас прямо в сердце.
Лишь то, что писано с трудом, читать легко.
А годы проходят, как песни. Иначе на мир я гляжу. Во дворике этом мне тесно, И я из него ухожу.
В груди у меня возникает знакомый трепет, такая абсолютно иррациональная эйфория.
Правда ранит, но в конечном счете это лучшая альтернатива.