Трудно умереть за истину, но еще труднее жить для нее.

Священная вещь не подлежит оценке.

- Раньше я на тебя сердился, Локсли, но теперь я просто готов обмочиться от злости!
- Обмочиться? Я бы, болтаясь под брюхом коня, беспокоился о том, чтобы меня не обмочили!

Ревновать женщину, которая вас любит, было бы, по меньшей мере, нелогичным. Что-нибудь из двух: вас любят или не любят. В обоих этих крайних случаях ревность оказывается совершенно бесцельной.

Если бы Бог захотел создать такого человека, каким его представляют философы, то этого человека пришлось бы в тот же день отправить в сумасшедший дом.