Смотря по тому, приветливо или враждебно мы ее встречаем, смерть для нас либо друг, который нежно убаюкивает нас, либо недруг, который грубо вырывает нашу душу из тела.

При смертельной опасности и едва тлеющей надежде, самые дерзкие меры — самые безопасные.

Мир — это объемная декорация, барочный гризайль, изобилующий переодетыми персонажами.

Мы живем в мире людей, родившихся один раз. Прошлому мы не свидетели, будущему — не участники.

Нет большей профанации: давать рекомендации, не зная ситуации.