Не каждый хозяин собаки достоин её преданности.

Печать вечности можно поставить только на закончившейся жизни.

Всё становится более утончённым: музыка когда-то была шумом, сатира — пасквилем, и там, где сегодня говорят «будьте любезны», некогда давали затрещину.

Наш мир не более постоянен, чем волна, поднимающаяся над океаном.

Он очень любил здешнее море, говоря, что оно того же цвета, что у него на родине, и, часто стоя на пляже, наигрывал свои самые печальные напевы и уверял, что море замолкает, чтобы их послушать.