Я человек, я слаб, но я готов сразиться с тобой, суровое, призрачное завтра!

Немногие желают свободы, большинство — справедливых господ.

Многие думают, будущее – это белые города, нарядные люди, сытые все, конечно. Я не против белых городов и нарядной одежды. Я против тупой сытости. Мне кажется, сытый сытого хуже понимает, чем голодный голодного. Шкура, что ли, толще. Дубеет от сала. А надо, чтобы люди понимали друг дружку. Всегда. Когда поймут, пиши: настало будущее.

Лень — это мать, у неё сын — воровство и дочь — голод.

Они панически боятся, что любой клочок личной свободы немедленно превратится в клочок свободы идеологической.