Выдержанная и последовательная философия становится невыносимой. Если поэзия должна быть глуповатой, то философия должна быть сумасшедшей, как вся наша жизнь. В разумной же философии столько же коварства и предательства, сколько и в обыкновенном здравом смысле.

Мой собственный ум — моя церковь!

Вопреки всему, некоторые люди, хочется нам этого или нет, играют кардинальную роль в нашей судьбе, давая ей совершенно иной поворот; они как бы делят нашу жизнь надвое.

Не жалейте о том, что стареете. Многим в этом было отказано.

— Александра, а как тебя мама называет?
— Марусей.