Смерть была землей. Вылезавшие из нее и в дальнейшем развивающиеся формы жизни пытались освободиться от ее объятий, устремляя свои взоры к свободным и открытым пространствам. Смерть позволяла им делать все, что заблагорассудится, потому что она была очень пристрастна к идее самой жизни. Она успокаивала себя тем, что внимательно присматривала за своей паствой, а когда подмечала, что та наконец как следует созрела, с жадностью пожирала ее, словно это было какое-то невиданное, сладкое лакомство.

Великие державы не жертвуют собой ради союзников.

Не бедность невыносима, а презрение. Я могу обходиться без всего, но я не хочу, чтобы об этом знали.

Мысль заняться творчеством предполагает стремление предать огласке кое-что из своего чувственного опыта.

Важно не то, долго ли, а правильно ли ты прожил.