Видит ли человек свою цель в том, чтобы стать кучером, врачом, донжуаном, другом, тираном, он всегда усматривает в этом высшее осуществление и утверждение своей сущности.

Люди в городах были беспомощны, как дети перед лицом близящейся неизвестности, которая опрокидывала на своем пути все установленные навыки и оставляла по себе опустошение, хотя сама была детищем города и созданием горожан.

Тот не искренний влюбленный, кто не выпьет из милых рук чашу огненного яда вместо искристого вина.

У человеческих слов всегда странный смысл – про тысячную толпу можно сказать: никого нет.

Желание человека получает свой смысл в желании другого.