Кто любит восхождение, должен принять и упадок, ведь то и другое неразделимо.

То, что один считает безнравственным, другой делает правилом жизни. Кто может создать, утвердить установить всеобщий кодекс порядочности?

Из всех чувств у любого диктатора – прошлого или настоящего, это безразлично – главным является страх. Страх перед расплатой за содеянное, страх перед покушением со стороны доведенного до отчаяния одиночки, страх потерять все, наконец.

Никто не может знать по-настоящему другого человека. Можно только угадывать, если любишь.

Избавление от любви подобно избавлению раба от хозяина-тирана.