Всякая власть надо мной — мне страшилище. По этому только одному и знаю, что я русский.

Всякая революция делается для того, чтобы воры и проститутки стали философами и поэтами.

Не человек существует для правил и формальностей, а правила и формальности существуют для человека.

Я всегда старался напомнить вечности, что даже она когда-то может подойти к концу.

Какую религию я исповедую? Ни одной из всех тех, которые ты мне называешь. Почему же ни одной? Из чувства одной вечной религии души.