Я вижу теперь, что самое страшное, что может со мной случиться, это что я могу высохнуть. Высохнут глаза, высохнет рот, высохнет мозг. Не будет никаких соков, а я буду всё ещё жить и жить — может быть, сорок лет. Жить без соков — это самое страшное для человека.

Жизнь — штука очень быстротечная, иногда не остается другого выхода, кроме как делать несколько вещей одновременно, если ты хочешь принять в ней какое-то участие.

Нет суда истории. Есть суд историков, и он меняется каждое десятилетие.

Такая уж у человека природа – любит других учить.

Раз в поколение появляется леди, от которой не может отвести глаз весь континент.