Какая скудость, какая нищета ума, говорить, что животные — машины, лишенные понимания и чувств.

Повторялась исконная трагедия одиночки, пытающегося внушить истину миру.

Я не сплю и не бодрствую, и в полусне в моем сознании смешивается пережитое с прочитанным и слышанным, словно стекаются струи разной окраски и ясности.

В хорошей книге больше истин, чем хотел вложить в неё автор.

Я точно бутылка содовой, куда вкачали лишнюю порцию газа. Пенюсь от любопытства!