— Большинство, большинство. Проклятое, бессмысленное большинство, камень, давящий всякое свободное движение.

Борьба с цензурой, какая бы она ни была и при какой бы власти она ни существовала, — мой писательский долг, так же, как и призывы к свободе печати. Я горячий поклонник этой свободы и полагаю, что, если кто-нибудь из писателей задумал бы доказывать, что она ему не нужна, он уподобился бы рыбе, публично уверяющей, что ей не нужна вода.

Я всё простил, что испытал когда-то,
И ты прости, – взаимная расплата.

Если бы каждый держался за то, что ему причитается, как мученик за веру, это очень бы способствовало счастью и благополучию всех.

Душа всегда должна оставаться приоткрытой и готовой воспринять опыт экстаза.