После поэта остаются книги, после художника — полотна, после государственного деятеля — страницы истории. А после человека? Разве что память, немного света и тепла.

Есть люди с врожденным иммунитетом к чужому горю.

Пока мы помним музыку, мы можем возвращаться в свою молодость.

Вводить законы, противоречащие законам природы, — значит порождать преступления, чтобы потом их наказывать.

Главнейшая свобода печати состоит в том, чтобы не быть промыслом.