Переживая весну любви, никогда не думают об ее осени.
Даже не знаю, к чему я испытываю большее равнодушие — к виду окружающих меня вещей или ко мнениям окружающих меня граждан.
Опасность таится в том, что порой мы обожествляем боль, даём ей имя человека, думаем о ней непрестанно.
Все люди связаны универсальным стремлением к наслаждению. Если в исключительных случаях человек ненавидит наслаждение, он наслаждается своей ненавистью к наслаждению.
У меня нет интереса к литературе, литература — это я сам, это моя плоть и кровь, и быть другим я не могу.
Россия — исправительно-трудовая колония для неисправимых оптимистов.