Себялюбие одних не позволяет им доставлять радость другим.

Каждый шаг вверх усыпан обломками тела, разума и морали.

То, что в одном веке считают мистикой, в другом становится научным знанием.

Как самое правдивое общество всегда приближается к одиночеству, так самая великолепная речь в конце концов падает в тишину.

Нельзя любить человечество. Можно любить людей.