Как в политике одно меткое слово, одна острота часто воздействует решительнее целой демосфеновской речи, так и в литературе миниатюры зачастую живут дольше толстых романов.

— Я, грешный человек, нарочно бы записался к большевикам, чтобы тебя расстрелять! Расстрелял бы, и мгновенно обратно выписался.

Люди будут пытаться втолковать тебе, что все прекрасные возможности уже разобраны. На самом деле мир меняется каждую секунду, разбрасывая новые возможности во всех направлениях, в том числе и тебе навстречу.

Фуражка деформирует голову.

Если бы мои клеветники знали меня лучше, они бы меня ещё больше возненавидели.