Говорят, что мы, евреи, музыкальный народ. Да, мы — такой народ; станешь музыкальным, если сотни лет прислушиваешься, по какой улице топают солдатские сапоги и не ваша ли дочь зовет на помощь в соседнем переулке.

Переводчик в прозе - раб, переводчик в стихах - соперник.

Знакомых у меня полно, друзей же немного, а тех, кто действительно меня знает, и того меньше.

Никто из людей, которых я знал (а я знал почти всех), не может считать себя совершенно невиновным.

Привыкнув на все вещи смотреть с худой стороны, ты поневоле будешь несчастлив.