Человек стареет не тогда, когда он доживает до старости, а когда перестает быть ребенком.
Жизнь — карантин у входа в рай.
Наверное, сумасшествие — не такая плохая вещь, если оно позволяет человеку считать себя счастливым, когда на самом деле он несчастен.
Тишина, только тишина и безлюдье — вот что нужно было ему для того, чтобы все самые слабые и спутанные голоса внутреннего мира зазвучали понятно.
Цезарю многое непозволительно потому, что ему дозволено все.
Плакать надо, когда никто не мешает. Только тогда от этого получаешь радость.