Выскочи русский человек чуть-чуть из казённой, узаконенной обычаем колеи – и он сейчас же не знает, что делать.

Нынче я забываю то, что следует помнить, а запоминаю то, что бесполезно.

Помимо того, что счастье – преходяще, оно рассчитано на одного, в редчайших случаях нисходит на двоих, почти никогда – на троих, и уж совсем немыслимо представить себе коллективное, муниципальное счастье.

В потребительском обществе наиболее ходким продуктом является оптимизм.

Зависть разрушает организм того, кто поддаётся этому чувству.