— Ферштейн? — А как же!
Поэт пишет не для людей, и не для богов, и даже не для вечности, которая вряд ли умеет читать, а лишь потому, что обжигающие слова приходят неведомо откуда и безжалостно раздирают грудь.
Лучше перенесет всевозможные невзгоды как раз тот, чье детство было безмятежно и прошло в атмосфере любви и доверия к окружающим.
Мерзавцы вообще ненавидят хороших людей, которые для них живое обличение.
Я верю в свободу, в право человека быть самим собой, отстаивать себя и давать отпор всем тем, кто пытается помешать ему быть собой.
Руководя людьми, надо поглубже заглядывать в их душу и прежде всего помнить, что каждый из них — живой человек.