— Мне тридцать пять лет, но жизнь окончена. Меня не обманывает больше любовь. Что может быть грустнее, когда увидишь вдруг, что рыцарский конь — деревянная лошадка? И вот ещё много, много времени нужно тащиться по этой жизни, как труп...

Если осталось ещё что-нибудь доделать, считай, что ничего не сделано.

В молодости охотно видишь чужие земли, в старости — еще охотнее свои собственные.

Ни то, что предшествует смерти, ни то, что за ней следует, не является её принадлежностью.

Сколько вы заплатите человеку за то, что он — это он?