Если женщина считается хорошенькой на протяжении пятидесяти лет, то сама становится историей.
За политиками, как и за пьяницами, убирать всегда приходится нам.
История есть стремление к абсолютной дифференциации и абсолютному единству.
Я не понимаю, решительно не понимаю, отчего мужчины не могут жить без войны?
Человеческая жизнь есть нечто вроде мишени, в которую несчастье стреляет беспрестанно и всегда попадает в цель.
Человеческое чувство должно интересовать других только тогда, когда оно высказано во всеуслышание.