Для меня единственное удовольствие охоты заключается в сознании, что дичь моя настолько же опасна для меня, насколько я сам опасен для нее.

Отвращения или страстной ненависти к женщине нормальный мужчина никогда не может испытывать.

Если он решил примириться с умирающим врагом, то лишь для того, чтобы подойти к его смертному ложу и насладиться его агонией.

Лучшая защита от дурных манер — хорошее воспитание.

От нервного лгуна можно всего ожидать, даже правды.