Прошлое — вот как та дальняя степь в дымке. Утром я шел по ней, все было ясно кругом, а отшагал двадцать километров, и вот уже не отличишь лес от бурьяна, пашню от травокоса...

Опыт слишком часто доказывает нам то, что люди ни над чем так мало не властны, как над языком своим.

Опять, как в нашей церкви, я услыхала, что женщины грешны и нечисты, — видно, все священники только об этом и думают.

Ирония — такое порицание, которое останавливается на полпути.

Ты начинаешь умирать в тот момент, когда появляешься на свет. Так что относись к смерти проще.