В иных натурах, нежно и тонко чувствующих, бывает иногда какое-то упорство, какое-то целомудренное нежелание высказаться и выказать даже милому себе существу свою нежность не только при людях, но даже и наедине; наедине еще больше; только изредка прорывается в них ласка, и прорывается тем горячее, тем порывистее, чем дольше она была сдержана.

— Где же справедливость?
— Так нету ее. Вот сам посуди, ведь там, где есть справедливость, там и правда, так?
— Да.
— А может быть правда одна для всех? То-то и оно... Нет верного и неверного, нет хорошего и плохого, нет злого и доброго. Есть только человеческие представления об этом.

Нет ничего хуже в жизни, чем физическая боль. Перед лицом боли нет героев.

Годы, проведенные на чужбине, можно уподобить ветвям, отсеченным от ствола.

Можно называть сразу двух людей своими любимыми. Ровно до тех пор, пока один из них не окажется в курсе дел.