Болезнь ревнивца столь злокачественна, что решительно всё превращается ею в пищу для себя.

Вчерашний день – это вчерашний день. Если мы попытаемся удержать его, то только потеряем завтрашний.

Я тоже хотел быть. Собственно, ничего другого я и не хотел — вот она, разгадка моей жизни; в недрах всех моих начинаний, которые кажутся хаотичными, я обнаруживаю одну неизменную цель: изгнать из себя существование, избавить каждую секунду жировых наслоений, выжать ее, высушить, самому очиститься, отвердеть, чтобы издать наконец четкий и точный звук ноты саксофона.

Кто думает, что два поцелуя похожи один на другой, что две ласки одинаковы, тот никогда не читал азбуки любви.

Рассказчику самое нужное — слушатель.