Публика никогда не ошибается. Каждый зритель в отдельности может быть кретином, но тысяча кретинов, собравшихся вместе в темноте, — гениальный критик.

Девушки скрывали свою невинность, супруги — верность. Разрушение считалось хорошим вкусом, неврастения — признаком утонченности. Этому учили модные писатели, возникающие в один сезон из небытия.

Есть лишь любовь на свете. Остальная жизнь — это ожидание любви.

Пока история не превратится в науку, политика будет кровавым любительством, дурным шаманством и лживой волшбой...

- А вчера что было?
- Вчера была надежда на сегодня...