— Я не хочу иметь детей. Такая скучища. — Как же ты тогда хочешь спасти мир? — А зачем его спасать?
У джентльменов не принято в разговоре задавать много вопросов.
Я чувствую себя обязанным не причинять вреда другим родственным мне существам. И это в меньшей степени потому, что они неразумны, но потому, что они чувствующие существа.
Семейный очаг избавляет нас от огромного количества работы, не оставляя времени на нее.
Иногда сатире приходится восстанавливать то, что разрушил пафос.
Смысл и значение возможны лишь там, где есть цели.