Отчасти мои колебания объяснялись тоской по утраченному лоуренсовскому идеалу, по женщине, что проигрывает мужчине по всем статьям, пока не пустит в ход мощный инструментарий своего таинственного, сумрачного, прекрасного пола: блестящий, энергичный он и томная, ленивая она.

— Он идиот. И родители у него, наверное, идиоты. Лорейн, если у тебя будут такие дети, на порог не пущу!

Счастливые дни — те, что мы прожили, не заметив.

Чем больше все меняется, тем больше всё остаётся по-старому.

Из лет, надеждами богатых,
Навстречу ветру и волне
Мы выплываем на фрегатах,
А доплываем на бревне.