Я помню, что когда я был ребенком — где-то между шестью и семью — мне всегда казалось, что куда бы я ни пошел, меня везде сопровождала съемочная группа. Невидимая, конечно.

Не пойму, кого с тоской люблю я,
Кто мне дорог... И не всё ль равно?
Счастья жду я, мучась и тоскуя,
Но не верю в счастье уж давно!

Для чего вообще жить? Ради самой жизни, человече. К черту смысл!

— Разве я виновата, что внушаю молодым любовь? Другие женщины специально за этим на юг ездят.

Она впала в грех, свойственный людям зрелого возраста, - в грех рассудочного честолюбия. У самой у нее рассудка - кот наплакал, но для рассудочности рассудок ведь не обязателен.