Дети! Десять секунд удовольствия — тридцать лет мучений.

Не зная никакого бога, я сделал человека предметом своего поклонения. Конечно, я успел узнать, как низко он может пасть. Но это лишь увеличивает моё уважение к нему, ибо позволяет оценить те высоты, которых он достиг.

Ноздрев был в некотором отношении исторический человек. Ни на одном собрании, где он был, не обходилось без истории.

Разве громкие слова делают убийство более оправданным?

Ни один человек, совершивший достойный поступок, никогда не получил в награду меньше, чем отдал.