Думаю, затем действую.

Быть счастливым для него значило ничего не делать и, замкнувшись от мира, ублажать свою утробу.

Слёзы были единственной сферой, где он неукоснительно соблюдал обет воздержания.

— Ты променял проповеди на впаривание.
— Никакой разницы. И то и другое сводится к разводу лохов.

Только из лучшего друга получается образцовый личный враг.