Говорить о смерти со знанием дела могут только покойники.

— Не тонкий ты человек, Сундуков. Сундук, а не человек.

— Я даю тебе честное слово: жених — идиот!
— Король не может быть идиотом, дочка. Король всегда мудр.
— Но он толстый!
— Дочка, король не может быть толстым. Это называется «величавый».
— Он глухой, по-моему! Я ругаюсь, а он не слышит и ржет.
— Король не может ржать. Это он милостиво улыбается.

Опасность энтузиазма вырастает из ощущения, что страстность веры гарантирует её истинность.

— Прощай, прощай — шепчу я на ходу,
среди знакомых улиц вновь иду,
подрагивают стекла надо мной,
растет вдали привычный гул дневной,
а в подворотнях гасятся огни.
— Прощай, любовь, когда-нибудь звони.