Покаяние, возможно, спасает душу, но губит репутацию.
Я не представляю себя в роли жены — ужасное слово.
Насмешка делает человека непримиримым.
Если человеку вообще не суждено сказать на земле: я счастлив, то ему по крайней мере дается возможность сказать: я был счастлив. И это уже большое утешение.
Видеть и делать — это совершенно разные вещи.
Он мог убить за меня. Он мог бы убить за вас. За 100 долларов он мог бы убить кого угодно!