Остроумие ведёт вечную войну с красотой и не верит ни в ангела, ни в Бога.

В искусстве есть некий предел совершенства, как в природе — предел благорастворенности и зрелости.

Как все религиозного типа сообщества, церковь еще на пороге храма требует от верующего полного отказа от самостоятельного мышления.

Счастье — своенравное божество, что так часто обращается против своих самых горячих поклонников, поражает мудрых и благодетельствует глупцам, — Счастье, которого от века ищут люди, мечтая подчинить его своей воле.

— Я думаю, нельзя жить на свете, меряя добродетель тем, что мы не сделали, тем, в чём отказали себе, от чего устояли и кого отвергли. Я думаю, добродетель измеряет то, что мы создали, воплотили в жизнь и кого согрели.