Радость, доставляемая возвышением друга, уравновешивается досадою видеть его выше себя.

Я помню себя в десять лет. Я часто удивлялся, как безрассудны большие люди. Потом привык.

Людям, которые ко всему безразличны, легко быть самоотверженными, потому что во всем мире нет ничего, чем бы они дорожили.

Помимо того, что счастье – преходяще, оно рассчитано на одного, в редчайших случаях нисходит на двоих, почти никогда – на троих, и уж совсем немыслимо представить себе коллективное, муниципальное счастье.

Оставлять богатство детям! В голове нет. Умны будут, без него обойдутся; а глупому сыну не в помощь богатство.