— Я страдаю хронической разумностью.
Отрыжка прерывает самые возвышенные человеческие размышления. Отсюда, если угодно, можно сделать вывод, но, если угодно, можно никаких выводов и не делать.
Умственный труд утоляет всякую скорбь.
Раньше у нас были только идеалы, а теперь только их у нас и нет.
Люди были гуманнее, когда убивали друг друга, чем когда говорили об этом.
Счастье наше есть мир душевный.