Количество мест в рае ограничено, и только в ад вход всегда свободный.
Иногда трудней лишить себя муки, чем удовольствия.
Нет искренней веселости, когда совесть нечиста.
Мой дом – моя осажденная государством крепость.
Если два хороших человека спорят о принципах, оба правы.
Самое страшное – это не «снова не получается». Самое страшное – это «я больше не хочу пробовать».