В переменчивости есть наша трагедия, но в ней же и наши надежды.
— И запомните раз и навсегда: нет у меня никаких племянников, я незаконнорожденный.
Умолчание тоже есть форма лжи.
Гениальность, даже пониженная, всегда всё-таки лучше повышенной бездарности.
Если мы боремся, то только с действительностью, чтобы заставить её превратиться в мечту.
Выдержанная и последовательная философия становится невыносимой. Если поэзия должна быть глуповатой, то философия должна быть сумасшедшей, как вся наша жизнь. В разумной же философии столько же коварства и предательства, сколько и в обыкновенном здравом смысле.